20240503 Евровыборы

 

Последнее время в Италии многие противники поставок оружия и денег Украине заявляют, дескать, на евросоюзных выборах нужно голосовать за правых, против евросоюзной «левизны», то есть той самой верхушки, Европарламента, Еврокомиссии и Евросовета. Якобы, итальянский народ и все народы Европы идут вправо. Туда же приписывают правоту Венгрии и Словакии. Очень жаль, что в России многие прислушиваются к этому ложному нарративу, кто-то по невежеству, а кто-то с целью демагогии. Давайте разложим все по полочкам.

Во-первых, итальянское правительство – правое, об этом заявляют они сами. Какие партии состоят в правительстве?

Братья Италии, крупнейшая итальянская партия, ее президентом и основателем является премьер-министр Джорджия Мелони. Партия проповедует «итальянский национализм, национал-консерватизм, социальный консерватизм, правый популизм, евроскептицизм, реакционность, постфашизм, атлантизм» и заявляет, что они правые, радикально правые. До тех пор, пока они были в оппозиции, Мелони выступала за суверенитет Италии, против Евросоюза, против НАТО и против поставок Украине. Получив большинство и сформировав правительство, она быстро переобулась, за НАТО, за Украину и против России.

Лига, вторая по значимости партия правительственной коалиции. Секретарем является небезызвестный в России Маттео Сальвини. Партия заявляет, что они сторонники «национал-консерватизма, регионализма, федерализма, евроскептицизма, антиглобализма, правого популизма, социального консерватизма» и позиционирует себя как правая, радикально правая и даже экстремально правая партия. В преддверии грядущих выборов, министр Сальвини тоже быстро переобулся, говорит, это не наша война. Так почему же они не выходят из откровенно проукраинского правительства? Разумеется, вопрос – риторический. Замечу, что за десять лет антироссийских евросоюзных санкций евродепутаты Лиги дружно, регулярно и единогласно голосовали и голосуют за ужесточение санкций против Российской Федерации. Как всегда, дела расходятся с громогласными заявлениями.

Вперед Италия, покойного Берлускони, третья партия коалиции. Пока был жив ее основатель, он то заявлял себя самым близким другом Путина, то что Путин его разочаровал, то, на следующий день, опять дружит, то опять не дружит. Он бы как-нибудь определился, а то туда-сюда, как-то за ним не поспеваешь. Хотя теперь, что говорить? Берлускони скончался, а его партия, во главе с министром иностранных дел Антонио Таяни, уверенно выступает за Украину. Партия определяет себя как правоцентристская и выступает за «либеральный консерватизм, христианскую демократию, либерализм, популизм, берлусконизм, либеризм, правый популизм, демократическое христианство, европеизм, атлантизм».

Дальше есть в правительстве прочие мелкие сошки, но это сути не меняет. «Мы, умеренные», центристы и правоцентристы, за «либеральный консерватизм, христианскую демократию, проевропеизм, либеральное христианство, либерализм, атлантизм».

В общем, призывать к повороту вправо в Италии как-то нелепо: куда правее? В откровенный фашизм?

С другой стороны, а как обстоят дела с оппозицией, с левоцентристами? Самая крупная оппозиционная – Демократическая Партия. Уверенно выступает за Украину, «социал-демократию, прогрессивизм, реформизм, проевропеизм, социальный либерализм, христианский социализм, европеизм, атлантизм, социальное христианство».

Когда-то внесистемное «Движение 5 Звезд» превратилось в абсолютно системную центристскую партию. Да, их нынешний лидер, бывший премьер-министр Джузеппе Конте иногда позволяет себе сомневаться в целесообразности антироссийских санкций, но за санкции они все равно голосуют. Их идеология: «популизм, евроскептицизм, электронная демократия, энвайронментализм, прямая демократия, прогрессизм, убыль, анти-коррупция, невмешательство».

При том, что политологией Италии я занимаюсь более сорока лет, если мне кто объяснит, что значит весь этот бред, буду признателен. Ну, хорошо, отойдем от Италии, ведь июньские выборы – евросоюзные.

С какого перепугу Словакия, то есть премьер-министр Фицо и президент Пеллегрини, вдруг стали правыми, как твердят левоцентристы? Они – лидеры Социал-демократической партии «Курс» и Социалдемократической партии «Голос» соответственно. И выступают против поставок Украине. И за это их регулярно клеймят как популисты. Но ведь все евросоюзные правые кричат: долой проукраинскую левую верхушку Евросоюза! Левую. Нет, я конечно, понимаю: Боррель – член испанской социалистической партии, а Шольц – немецкий социал-демократ. А что у нас с остальными?

Председатель Еврокомиссии, Урсула Фон Дер Ляйен – Христианско-демократический Союз (ХДС), правоцентрист. Лидер Евросовета, Шарль Мишель – Реформаторское Движение, то есть либералы, правоцентрист. Председатель Европарламента, Роберта Метсола – Националистическая партия Мальты, ультраправая, постфашистская. А что в отдельных странах?

Макрон – центрист. Нидерланды – Марк Рютте, либерал, правоцентрист. Бельгия – Де Кро, либерал, правоцентрист. Австрия – Нехаммер, Народная Партия, правоцентрист. Ирландия – Харрис, правоцентрист. Швеция – Кристерссон, либерал. Финляндия – Орпо, правоцентрист. А в восточной Европе – это просто песня. Польша – Туск, либерал, правоцентрист, его партия состоит в союзе с «Ударом» Кличко. Болгария – Денков, либерал. Румыния – Йоханнис, либерал. Чехия – Фиала, консерватор. Латвия – Силиня, правоцентрист. Литва – Шимоните, христианский демократ. Эстония – Каллас, правоцентрист. И я уж не говорю про консерваторов Риши Сунака в Великобритании.

Что из всего этого следует? Главным образом, что левый Евросоюз – это байка и ложь. И если Евросоюз пойдет еще правее, то это будет откровенный фашизм. Второе, что кто бы ни был у власти – он выступает за интересы Вашингтона. Третье, что продвигать в России такой нарратив – чревато поворотом вправо и у нас. Это безответственно.

Травля левых в тренде

Вот уже несколько лет, в России соревнуются в политических оскорблениях против мною нелюбимых американских демократов. Особенно в этом преуспевают какие-то неграмотные бездарные девчонки, работающие в ведущих отечественных проправительственных СМИ, возомнившие себя журналистками, только потому что окончили факультет журналистики. Самые великие журналисты в мире никогда не обладали таким дипломом.

Итак, какие эпитеты сейчас в тренде? Главные, наиболее частые: «левые радикалы», «леваки», «троцкисты» и «неотроцкисты». Давайте разберем их по полочкам. Уверен, что, если после данной моей статьи, кто-то из этих «горе-журналистов» обратится к каким-нибудь интернет-ресурсам, пусть даже к Википедии (не следует забывать, что ее «пишут» сами пользователи, часть из которых является как раз теми самыми неучами), значит данные мои гласные размышления принесли хоть какую-то пользу.

Левые радикалы. Определение радикалы происходит от позднелатинского radicalis, производного от radix -icis («корень»); однако, в политическом смысле, слово является переложением английского radical. Подразумеваются какие-либо крайние позиции, будь то правые или левые. Оттуда, такие неологизмы, как radical-chic (шик – это от французского, вместе взятые можно перевести как «салонные, или диванные, радикалы») и даже созвучный radical shit (думаю, перевод не требуется). В современной политике «радикализация» воспринимается как «экстремизация». Но это не синонимы.

А почему левые? Тут все очень тривиально. В эпоху французской революции (а это более двух веков назад), в Национальном Собрании, в полукруглом амфитеатре, справа от президиума сидела партия аристократов, в центре – либеральные монархисты, а слева – якобинцы. В общем, вопреки нашим писакам, нет ничего оскорбительного в обвинении какого-то оппонента, что он, дескать, «левый».

Леваки. В принципе, это люди, которые поверхностно следуют «моде на левизну». Соединенные Штаты тут вообще не при делах. Термин поступил из Западной «латинской» Европы, где в Шестидесятых и Семидесятых годах коммунистические партии пользовались вполне внушительным консенсусом (Италия – 34% в 76-м; Франция – 28% в 46-м, 21% в 78-м; Испания – 11% в 79-м; Португалия – 19% в 79-м). И была молодежь (главным образом, довольно обеспеченные студенты), которая считала, что только они – настоящие коммунисты, а все эти старики «осели» в кулуарах власти. Как правило, им даже не удавалось избираться в Парламент, лишь в редких случаях, и поэтому в Италии их называли sinistra extraparlamentare («внепарламентские левые»), в 76–м их самая крупная группировка, Democrazia proletaria («Пролетарская демократия») получила свой исторический максимум, полтора процента.

Причем же здесь Америка? Не причем. Тем более, что всех «левых» и «леваков» они физически истребили еще в первой половине прошлого века, посадив их на электрический стул. Помните анархистов, итальянских эмигрантов, Сакко и Ванцетти?

А что с компартией США? Да-да, есть такая. В ней, кстати, состояли небезызвестные Джон Рид, единственный американец, похороненный в Кремлевской стене, и Анджела Дэвис. Основанная в 1919 и сразу запрещенная, она никогда не получала более 0,26%, да и то в 32-м. Называть Клинтонов (обоих), Обаму, Байдена «леваками» не просто смешно: это исторически неверно, не позорьтесь.

Троцкисты, неотроцкисты. Причем тут основатель Красной Армии, главный оппонент Сталина, которому в 40-м киркой испанский коммунист Меркадер размозжил череп в Мексике по указанию Джугашвили? Почему сейчас проправительственные СМИ соревнуются, кто на его память выльет больше ушат помоев? А ведь традиционно, это как раз позиция российских коммунистов, не единороссов. Выходит, журналисты на самом деле симпатизируют КПРФ? Разумеется, нет: просто они очень плохо в постсоветской школе учились. И Троцкого они, естественно, не читали. Главные разногласия и разночтения между Лениным и Троцким состояли в мировоззрениях, в частности, в противостоянии концепции мировой революции против революции в отдельно взятой стране. После смерти Ульянова, как мы знаем, за это можно было жизнью поплатиться. Жду, когда сегодняшние ведущие СМИ возьмутся за Бухарина, или даже менее известного Зиновьева. Лично я никогда не был и не являюсь ни троцкистом, ни сталинистом, но все-таки читать надо.

Что такое неотроцкизм? По определению председателя ЦКРК КПРФ Никитина, это обобщённое название совокупности идейных течений в КПРФ, несоответствующих идеологической линии партии, проводимой сегодняшним руководством КПРФ, и направленных против поднятия «русского вопроса» в партии, в том числе против теории так называемого «русского социализма». Я ни в коем случае не хочу здесь вступать в исторические и политические дебаты на данную тему, но объясните мне, пожалуйста, каким боком тут причастна та часть американской буржуазии, которая отождествляет себя в Демократической Партии.